Anton's Weblog

Another roof, another proof.

Самарканд. Часть 1

Пролог

В связи с некоторыми событиями я взял для себя небольшой отпуск от работы и от науки. Обилие свалившегося на меня свободного времени позволило вспомнить все, что происходило со мной за последнее время. Учитывая мою катастрофическую память, последнее время ограничивается всего несколькими годами. Несмотря на это, некоторые события я помню и буду помнить очень ясно, будто бы они произошли, скажем, вчера или в прошлом месяце.

Кроме всего прочего, мне довелось вспомнить все данные себе и невыполненные обещания. В частности, уже больше года я клянусь себе, что более или менее аккуратно изложу на бумаге (а мне приятно думать, что экран — это не просто экран), наверное, самое удивительное путешествие, которое мне когда-либо приходилось совершить. Итак, сегодня я пишу про Самарканд.

Аэропорт

Вечером 4 октября 2009 года в аэропорту Домодедово я подошел к стойке регистрации на рейс Москва–Самарканд. Началось все с того, что на кафедре в университете появилось объявление об осенней школе и конференции, проводимой в Узбекистане при поддержке одной замечательной итальянской организации ICTP. Тематика довольно сильно пересекалась с моими научными интересами на тот момент, да и мой многоуважаемый научный руководитель посоветовал съездить на данное мероприятие. Отправлялся я туда не один, но вылетал на день раньше, чем все остальные.

Вечером 4 октября 2009 года, подойдя к стойке регистрации в аэропорту Домодедово, я обнаружил, что забыл взять с собой телевизор, dvd-плеер, магнитофон или микроволновку. Если быть точнее, то хотя бы один из этих элементов позволил бы мне не выделяться из основного потока пассажиров. Очередь впечатляла своими размерами, и пока я раздумывал, где бы переждать “час пик”, рядом со мной образовалась женщина. На вид ей было около 50, внешность славянская. Сменив на моих же глазах выражение лица с обычного на умоляющее она, будто диктор, стала зачитывать историю о больном родственнике моего возраста, которому обязательно нужно передать несколько коробок с ягодами, которые, как мне должно было быть известно, являются лучшим лекарством при воспалении легких. Больше всего меня поразило, как настойчиво она подчеркивала, что несчастный парень — русский, на что я совершенно серьезно объяснял ей, что для меня никакого значения не имеет принадлежность человека к той или иной национальности. Пообещав даме рассмотреть ее предложение, я ретировался и вернулся прямо к окончанию регистрации, лишив себя кофе перед полетом (который, однако, был компенсирован чаем перед получением посадочного талона).

Перелет

Самолет оказался совершенно огромным аэробусом с двумя проходами и шестью креслами в ряду. Мне очень повезло, потому что самолет наполняли с носа. Соответственно, мне досталось место в центре одного из последних рядов, причем это был первый неполный ряд. Наполнение было почти стопроцентное, причем русских я насчитал человек семь, включая меня. Еще раз оговорюсь, что я не являюсь ни расистом, ни националистом. Просто нужно же как-то разделять жителей разных стран, разной внешности, разного цвета кожи. Слева от меня, через проход, сидели два брата, которые возвращались домой после заработков. Справа место было свободно, а спереди сидел мужчина, о котором я напишу отдельно.

Стоит отметить, что вылет задержался минут на сорок. Когда один из братьев поинтересовался у стюардессы, взлетим ли мы наконец, она нервно ответила, что Ваш багаж никак не могут погрузить. Потом подумала и добавила: “Нечего было столько с собой брать!” Кстати, почему-то все стюардессы были русскими, хотя авиалинии узбекские.

Народ потихоньку развлекал друг друга. Большинство пассажиров разговаривали на родном языке. В мои планы входило достать ноутбук и поработать, но когда я извлек из кармана телефон, с четырех сторон посыпались вопросы, за сколько я его купил. Позже я привык к подобного рода вопросам, но на тот момент это меня несколько озадачило. Немного поразмыслив, я решил оставить ноутбук в рюкзаке, чтобы избавить себя от лишнего внимания. Полет проходил спокойно, а стюардесса была очень мила и обходительна.

При подлете к Самарканду всем раздали таможенные декларации. Удивительным для меня фактом оказалось то, что графа “наличные деньги” была обязательна для заполнения. Новое занятие очень озаботило и возбудило всех окружающих. Братья-соседи тут же выяснили, откуда я, куда и зачем направляюсь. Тогда я впервые столкнулся с искренней доброжелательностью узбеков, которые наперебой предлагали записать их номера телефонов на случай, если что понадобится. Меня это насторожило, как человека непривычного к такому вниманию. Уже позже я понял, что ребята были абсолютно серьезны. Конечно, каждый узбек себе на уме, но в гостеприимстве им не занимать. Сейчас мне часто стыдно, видя, как их принимают в Москве. После непродолжительной беседы я открыл для себя удивительный факт. Оказывается, выживая в Москве, работая за мизерную зарплату, эти люди возвращались домой вполне обеспеченными гражданами. Чем ближе мы были к Узбекистану, тем веселее, раскованнее и увереннее они становились. Притом, что я еще не понимал уровня местных цен, я уже начал осознавать, что у себя дома они не такие уж и бедные.

Пришла пора рассказать про мужчину, который занимал кресло прямо передо мной. Начать стоит с того, что я был приятно удивлен, когда он вежливо осведомился, не буду ли я против его опущенного сидения на время отдыха после еды. На вид ему было около сорока, одет отлично и даже со вкусом, говорил на хорошем русском с чуть различимым акцентом. Можно представить, как я был озадачен, когда он попросил заполнить за него таможенную декларацию. Еще большее удивление вызвала его просьба заполнить такую же на выезд, не указывая при этом номер паспорта. Повторюсь еще раз, я заполнил все графы, включая имя и фамилию, но не вписал номер паспорта. Когда вопрос дошел до описи наличности, я извинился и предложил ему самому внести эти данные. Мужчина улыбнулся, посмотрел в потолок и сказал: “Ну, напиши долларов пятьдесят”. Если честно, весь его вид вызывал большие сомнения в достоверности этой информации, но, как говорится, хозяин – барин.

Таможня

Приземление оказалось довольно сумбурным. Я привык к тому, что многие русские путешественники начинают вставать со своих мест во время рулежки. Узбеки вскочили, как мне показалось, через пару секунд после того, как шасси коснулись посадочной полосы. Стюардессы в ужасе метались по салону и в прямом смысле даже не кричали, но орали, что все должны немедленно занять свои места. Спускаясь по трапу, я в очередной раз был удивлен. Представьте себе одну большую взлетно-посадочную полосу, стоящий в прямом смысле посередине самолет, небольшое здание аэропорта и кордон милиции, огораживающий путь к, так сказать, терминалу.

Узбеки, вернувшиеся на родину, совершенно не могли выстроиться в очередь на прохождение паспортного контроля. Каждые 15 минут вспыхивали горячие споры и перепалки с выяснением того, у кого сколько детей, кто кого старше, кто больше устал и прочее, прочее, прочее. Длилось это часа полтора, причем я сразу понял, что проще подождать в сторонке, слушая музыку. Пару раз я выходил покурить, причем как-то сразу удалось установить контакт с военными, которые формально запрещали выходить “на полосу”. По русски они говорили и понимали плохо, но с усталой улыбкой я дал понять, что не собираюсь никуда бежать, а посижу на пороге, подышу свежим (удивительно свежим после московского) воздухом вместо того, чтобы участвовать в душной ругани. Мой странный сосед спереди также спокойно сидел в углу и наблюдал за происходящим вокруг. Примерно в одно время мы решили, что очередь рассосалась достаточно, чтобы быть похожей на саму себя. Окошка было всего два, он достиг пограничников немного раньше меня. Сначала мое внимание привлекло то, что он задерживался дольше остальных. Не понимая местную речь, я не мог оценить, о чем он беседовал с человеком в будке. Через некоторое время пришел кто-то из военных, похожий на большого начальника и отвел соседа в сторонку. Так получилось, что когда я закончил прохождение паспортного контроля, сосед что-то уверенно сказал начальнику, дал ему купюру в 100 долларов, забрал у него из рук паспорт и направился на получение багажа. Впрочем, я потихоньку начал привыкать к тому, что удивляться еще придется много. Таможня была пройдена быстро: я миновал просвечивание багажа, ибо, как я уже сказал, забыл взять с собой телевизор, dvd-плеер и микроволновку. Я лишь отдал одну из двух копий декларации, причем вторую мне строго настрого наказали сохранить до отъезда.

Такси

Выходя из дверей аэропорта, я закуривал и смотрел скорее под ноги и на зажигалку, чем вперед. Подняв глаза, я увидел перед собой здоровенную решетку с охраняемой калиткой “на выход”. За решеткой были люди. За решеткой была толпа людей. Серьезно, несколько сотен человек. Выглядело это устрашающе. Перед тем, как отдаться окончательно Самарканду, я сделал глубокий вдох и прошел через ограду. Помня переписку с местными организаторами, которых я предупредил, как минимум, пару раз о моем раннем вечернем прибытии, я искал глазами табличку с собственным именем. Таблички не было. Точнее, были другие таблички с другими именами. Всего несколько, но ни одной из них себя я не нашел.

Почти сразу ко мне в прямом смысле прицепился, схватив за руку, юркий таксист. Сколько я его ни убеждал его, что меня встречают, он не отходил и смиренно сообщал, что будет рядом со мной “на всякий случай”. Очень быстро я понял, что у меня имеются только итальянские телефоны организаторов. Чуть больше времени мне потребовалось, чтобы смириться с тем, что меня никто не встретил, звонить мне некуда, жить пока что тоже. “Разберемся”, – подумал я. Мне полагалось размещение в университетской гостинице. В небольшом городе она не должна была быть слишком далеко от университета, так что именно к университету я и решил поехать. Торговаться я еще не привык, да и сил особенно не было. Я спросил у своего извозчика, во сколько обойдется поездка. Вместо названных 300 рублей я предложил 10 евро, так как поменять потом рубли мне представлялось более простым делом. Стоит сказать, что курс евро тогда был в районе 40, так что мое предложение было гораздо выгоднее. Таксист задумчиво посмотрел на сумеречное небо и сообщил, что предпочитает 300 рублей. “Но если нет, возьму евры”, – ответил он. Итак, мы отправились к университету.

По дороге я был неразговорчив. – Ты откуда? – Из Москвы. – С Москвы? Откуда с Москвы? С центра? Отъезжая от аэропорта, мы проехали мимо двух одиноких проституток, что меня удивило и привлекло внимание. – Хочешь девочку, русскую? – Нет, спасибо.

Если не считать проституток, то улицы были абсолютно пусты. Уже минут через пятнадцать мы выехали на крупный, ярко освещенный бульвар. Университет оказался прямо по середине, на углу с одного из концов стоял огромный отель “Президент”. Я расплатился рублями с таксистом (переплатив в 10 с лишним раз, как выяснилось уже гораздо позже) и убедил его, что тот может ехать восвояси. Оглядевшись вокруг, я поглядел на часы.

Вечером 4 октября 2009 г. в 21:36 по местному времени я стоял в городе Самарканде на бульваре под названием “Университетская площадь” прямо перед закрытым и темным зданием Самаркандского Государственного Университета. Вокруг не было ни души и я обдумывал, что делать дальше, когда услышал откуда-то справа на довольно приличном английском: “I’m sorry, but may I help you?”

Advertisements

Written by Anton Fonarev

27/04/2011 at 01:19

Posted in Life, Travelling

%d bloggers like this: