Anton's Weblog

Another roof, another proof.

Аквариум, концерт

— Все работает? А можно открыть занавеску?
— Открыть?
— Чтобы солнце било в лицо.

— Да не надо, чего объявлять? Наверное, все знают.

Сегодня я, несмотря на простуду, пошел на концерт в общежитие института им. Бонч-Бруевича. Звук плохой, но это и не так важно. Играет Аквариум. Синий альбом уже вышел, объявлять действительно не стоит — очевидно, все знают, куда попали.

На улице непрестанно моросит противный дождь, но в зал бьет солнце. Начинали с Укравшего Дождь, закончили на Мочалкин Блюз. Всего 26 песен, разбитые пятиминутным перерывом. Все свои, кроме Пригородного Блюза, который призван познакомить с Майком. Играют четыре музыканта, звук приличный для условий проведения мероприятия. Борис Борисович в настроении и скромен — на бис целых 3 композиции. Шутит над нерадужностью собственного же творчества. Самой позитивной признана Песня Для Нового Быта. Оказывается, она была написана, когда Гребень жил у друга Рыжего Черта (последний на Синем альбоме играет на губной гармошке). А еще жалуется, что нет фоно, как и Курехина.

Я не слушал Аквариум уже несколько месяцев. Последний раз был уже упомянутый Синий альбом. Такой перерыв меня не пугает. Я слушал, слушаю и буду слушать эти песни, которые являются частью моей жизни. Это генетическое, это в прямом смысле с молоком матери. Если бы БГ больше ничего не написал, исполненных сегодня хватило бы на всю жизнь.

Часто иностранные знакомые просят порекомендовать русскую музыку из моей коллекции. Всегда впоминаю про Аквариум, но молчу — что толку, если мы сами его не понимаем. Куда уж без тонкого чувства языка, на котором так умело играет Борис Борисович. Помнится, Троицкий как-то сказал, что Аквариум выполняет важную миссию: вместо распития водки во дворах множество людей посвящают свое время попыткам вникунуть в словоблудие БГ. Троицкий издевается, но иногда мне кажется, что он не далек от правды.

Сегодняшний концерт я просидел очень вдумчиво и почти не отвлекался. Почему-то заложенный нос мешает заниматься наукой, но не слушать. Электрический Пес неожиданно открылся по-новому. Видимо, тому способствовал комментарий автора со ссылкой на Макаревича. Не знаю насчет “никто из нас не выйдет отсюда живым”, но многие выйдут другими.

На улице 82 год, Гребенщикову 28 лет. Он никогда не пойдет напару с Макаревичем встречаться с Андроповым. Науменко и Курехин живы и творят. Мне в очердной раз кажется, что я просто ошибся на одно поколение: папе было тогда примерно столько, сколько мне сейчас.

Записки о Флоре и Фауне.

Advertisements

Written by Anton Fonarev

10/09/2011 at 22:08

Posted in Art, Music

%d bloggers like this: