Anton's Weblog

Another roof, another proof.

Мозаика I

Le vent se lève!.. il faut tenter de vivre!
L’air immense ouvre et referme mon livre…
(Paul Valéry)

Яблоко

Отчетливо помню, как проснулся утром и с некоторым недоверием смотрел на кухонный термометр. Не то чтобы минус двадцать казались мне совершенно невообразимыми, но явно не укладывались в мою утреннюю картину мира. Тем более, что я стоял на теплой кухне в одном нижнем белье и смотрел в окно, где редкие прохожие кутались в шарфы.

Несколько дней назад в неприлично ранний час никотиновый голод потащил меня в маленький угловой супермаркет. Несмотря на мороз, вместо теплой куртки поверх свитера из толстой шерсти с высоким горлом, я надел пальто, явно рассчитанное на более мягкие зимы. Так я вышел из подъезда, кутаясь в это самое нежно любимое мною синее пальто (такое же коричневое нравится мне чуть меньше) и проклиная гребаные сигареты, зиму, дворников, не способных расчистить снег, предков, которые поселились в столь неудачной полосе, пока не поднял глаза, чтобы стать свидетелем преудивительного зрелища: прямо у первого подъезда моего дома молодой человек с дредами, разодетый во все аляписто-разноцветное (впрочем, каждый предмет одежды был монохромным), методично приматывал к абсолютно голой ветке дерева огромное (размером с хорошую дыню) яблоко. Занятие показалось мне столь странным и естественным, что я тут же забыл этот инцидент, проследовав до магазина. Вечером яблоко все еще висело, вызывая смешанные эмоции у уставших возвращающихся с работы домой жильцов. Ночью оно бесследно исчезло.

На следующий день пришло резкое потепление, явление не менее неожиданное, чем парень с яблоком. Убедив себя раз и навсегда, что появление и последующее исчезновение гигантского плода имеет непосредственное отношение к подарку матушки-погоды, я всецело отдался радости и мыслям о грядущей весне.

Сегодня с утра невидимый столбик электронного термометра на все такой же теплой кухне поднялся выше ноля. Такое событие просто невозможно было не отметить, поменяв с чистой совестью зимнюю куртку на уже упомянутое весенне-осеннее пальто.

Пальто

Я уже говорил, что не люблю куртки? Видимо, нет. На самом деле, мне нравится только одна, довольно легкая и очень удобная. Купил я ее по случайности в Испании вместе с подходящим шарфом (таким же зеленым и клетчатым). Шарф, впрочем, украли этой осенью вместе с другим шарфом, аудиокассетами битлов и пятью пустыми пачками сигарет, вскрыв машину. Но я не об этом…

Сегодня я шел и думал, почему же пальто мне нравится больше, чем куртки. Довода лучше (помимо эстетического наслаждения) чем то, что пальто удобнее носить поверх пиджака, я не нашел. Странный вывод, потому что в куртке явно свободнее. Например, проще садиться. Получается, ради пиджака я добровольно ограничиваю собственную свободу движения даже тогда, когда этот самый пиджак не надеваю.

Пиджак

С первого по седьмой класс включительно я проучился в двух школах, где была обязательна форма. Слава богу, форма существовала не физически. Просто все мальчики должны были ходить в костюмах. Сам этот факт меня не тяготил, но разнообразить жизнь все же хотелось. Под конец я более или менее спокойно мог завязать галстук четырьмя разными способами, причем особым шиком мне казалось сделать это прямо на первом этаже перед большим зеркалом, а не дома. Я честно провернул это несколько раз, чем вызвал умилительный восторг у единственного зрителя — уборщицы (видимо, я опаздывал), на том и удовлетворился.

Еще первые шесть классов я писал перьевой ручкой (кажется, в первой школе это было обязательно, во второй — по инерции). Как только появилась свобода в выборе одежды и ручки, костюм вместе с ручками полетел в дальний угол шкафа. Ручки вернулись довольно скоро. Не все время, но часто я пишу самым дешевым обычным Паркером.

Знаешь, какая самая удобная мужская одежда? Конечно, знаешь. Это рубашка. В рубашке свободно, в рубашке не потеешь. Хорошо подобранная рубашка сидит лучше любой футболки. А еще? Ну, конечно же, пиджак. Во-первых, в нем полно карманов. Во-вторых, его легко надеть и снять. Вообще в нем свободно и очень комфортно. Прошло много лет, и я вдруг понял, как истосковался по пиджакам (в отличие от костюмов, к которым я полностью индифферентен). Так истосковался, что купил сначала два, а потом еще четыре.

Возвращаясь к пальто, получается какая-то странность. Давай забудем с тобой про эстетическое наслаждение. Надевая пальто, я ограничиваю собственную свободу движения, чтобы иметь возможность комфортно и свободно чувствовать себя в пиджаке. Мистика, да и только!

Комфортно vs. удобно

Помню, как с год назад я сидел и журил свою единственную и вечную подругу. Моя речь строилась на игре со словами удобно и комфортно. Я долго, увлеченно и с примерами объяснял, что удобно — это тупиковый путь. Удобно — это отказ от развития, движения вперед. Мы говорим «мне и так удобно», но никто не скажет «мне и так комфортно». Ведь комфортно — слово теплое и приятное. Удобно — удобное, как удобный вариант. Совсем хорошо разница проявляется, если говоришь о другом человеке. «Сравни, — говорил я, — выражения мне с тобой удобно и мне с тобой комфортно. Чувствуешь?» И подруга чувствовала и соглашалась.

Ту речь я придумал на ходу, чтобы иметь убедительное выразительное средство. Ведь передо мной сидел близкий человек, за которого я искренне переживал, за которого я боялся и из-за которого я расстраивался. И человек этот мыслит совсем не так, как я, — вот и нужно было донести идею. Истинная идея гораздо важнее своей выраженной тени, но от нее зависит не менее, чем я от своего тела.

Позже тот диалог сыграет со мной злую шутку: словом удобно легко заменить что-то более серьезное и развернутое, а иногда бывает правильно именно так и сделать, но свой аргумент я помню хорошо и детально. Так где-то внутри возникает диссонанс, который приводит к, простите, неудобствам.

Правильно

«Это хорошо, что ты знаешь, как должно быть!» Ты так думаешь? Странная фраза, потому что я совершенно не знаю. Так или иначе, оценка окружающего мира происходит через призму собственного сознания. И что правильно или как должно быть — лишь мои скромные ощущения вне зависимости от ситуации.

Наверное, со стороны я могу показаться довольно уверенным в себе и расчетливым человеком. Меня это забавляет, потому что если оглянуться назад, то все действительно серьезные решения в жизни я принимал если не спонтанно, то следуя скорее интуиции и подсознанию, чем разуму и логике. Уже потом, когда дрова наломаны, приходит момент рефлексии, разбор полетов. Действительно последовательные и умные люди не могут принимать серьезные решения и совершать важные поступки, не оставляя места сомнению, как мне кажется. Мне как-то свойственно сомневаться уже после, да и то недолго.

Если вернуться к играм со словами, то имеется довольно смешное высказывание: «Я неправ». Просто с осознанием неправоты, казалось, пропадает это самое не, потому что уже самого признания (в отличие от вины, которую словом искупить тяжело) достаточно для того, чтобы перенестись из настоящего в прошлое: «Я был неправ» звучит уже нормально и естественно. Думаешь, я опять шучу и паясничаю? Может быть и шучу, но ведь в каждой шутке есть доля правды! Давай я лучше процитирую одну хорошую песню:

И назавтра мне скажет повешенный раб:
«Ты не прав, господин»; и я вспомню твой взгляд,
И скажу ему: «Ты перепутал, мой брат:
В этой жизни я не ошибаюсь».

Шутки

Один из моих любимых дедушек был неисправимым шутником. Будь перед ним знакомый, коллега, сосед или вообще продавщица из магазина, через пару минут от начала беседы он уже рассказывал один из сотен анекдотов из собственного запасника. Чувство юмора я, видимо, унаследовал от него, хотя анекдотов до сих пор запоминаю и рассказываю не так много.

Если говорить о шутках, то в моем случае они — часть некоего природного защитного механизма. У меня до сих пор лежит непрочитанный французский «Le club des incorrigibles optimistes» (Клуб неисправимых оптимистов, роман о русских эмигрантах), о котором я не устаю повторять, что читать его не вижу смысла, ибо таковым сам являюсь. На самом деле, оптимизма во мне нет и грамма. Иногда мне кажется, что если я выключу свой юмор, то вылившегося пессимизма и тоски хватит на всю русскую интеллигенцию. Это я не шучу, это я серьезно.

Конечно, все время шутить невозможно (хотя бывает, я улыбаюсь, потому что даже наедине с собой придумываю что-нибудь забавное). Иногда я все же серьезен, но в таких случаях скорее молчу, чем говорю. Говорить о серьезных вещах я готов с немногими людьми, потому что серьезность предполагает ответственность, а нести ответственность я готов перед очень узким кругом лиц.

Advertisements

Written by Anton Fonarev

25/02/2012 at 05:22

Posted in Life

2 Responses

Subscribe to comments with RSS.

  1. […] Первая часть […]

  2. […] Первая и вторая части. […]


Comments are closed.