Anton's Weblog

Another roof, another proof.

Апология ненависти

Открывая стеклянную дверь, я знаю, что остаются считанные минуты. Это сродни запаху перед грозой или ветру в преддверии шторма. Вот уже пролетел сверхзвуковой, и ты ждешь взрыва. Нет, все же не так. Я не жду звука, а чувствую запах и вижу молнии. Воздух раскаленный, от этого немного искрит в глазах. Дышать все еще легко, но она уже близко.

То ли в первом, то ли во втором классе мы с приятелем на продленке выращивали рожь. В самом углу школьного двора, за деревом, было подготовлено маленькое поле размером в один-два квадратных метра. Посевы были аккуратно прикрыты добытой у родителей пленкой и находились под пристальным наблюдением, пока не взошли. Я не помню радости по поводу этих первых всходов, хотя она несомненно присутствовала. Помню, как маленькая тварь, находящаяся под покровительством прикормленной учительницы, все растоптала. Помню, как мой щуплый детский кулак входит в противную мягкую щеку. Я не умею бить, и оттого, наверное, получается первоклассно. Время замедляется, словно в кино, а я вижу, как из выворачивающейся головы брызжет слюна. Одного удара достаточно, чтобы все закончилось. Тварь уводят.

Ступая за порог, я проваливаюсь в Арбат. В этот момент назад дороги уже нет, потому что меня накрыла первая волна ненависти. Она совсем не тягуче-сладкая. От нее больно. Пока это боль неудобства и самосохранения. Еще немного, и она просочится в поясницу. Я не знаю отчего, но всегда именно в поясницу. Первая волна отходит, а люди уже мысленно делятся на своих и чужих. Чужих много, а своих нет. Это нормально, потому что когда свои рядом, она не накатывает.

В детстве я очень любил шторм. Сейчас не знаю, потому что давно настоящего шторма не видел. Нужно отплыть от берега в то место, где гребень достаточно высокий, где у волны накопилась сила. Мне нравится вода, я чувствую в ней себя дома. Чтобы держаться на плаву, нужно все время двигаться. Мышцы прогреваются, не так холодно. Ты держишься на плаву, чтобы дождаться этого сгустка энергии. Я еще совсем мальчик, но уже заметил, что вода стоит на месте, то поднимаясь, то опускаясь. Тик-так, туда-сюда. Вода на месте, но энергия приходит с горизонта. Завороженно ты смотришь вдаль и ждешь, когда силы накопится достаточно, чтобы прокатить тебя на несколько метров в сторону суши, от которой сразу же отворачиваешься, гребя против волн к облюбованному месту. Холод и усталость не так заметны, потому что есть вода, есть горизонт и есть манящая сила, которая с горизонта приходит.

После первой волны приходит вторая. Потом третья, четвертая. После пятой считать уже тяжело. Начинает трясти и колотить от пустых, ничего не выражающих лиц, от бессмысленной праздности. Куда ты так вырядилась, милая? На панель? Зачем тебе эта банка пива, дружище? Твоя рожа уже достаточно скривилась! Ускоряю шаг, продираюсь сквозь толпу. Главное — отводить взгляд, пока не попадешь на безлюдную улицу. Гуманизм? Что это за слово? В каком оно словаре? Дышать тяжело. Значит, скоро отпустит.

Волна несет меня, но я зашел неудачно: гребень настигает и утаскивает в протяженный и продолжительный водоворот. Те, кто плавать не умеет, тонут реже, чем те, кто умеет. Потому что первые боятся. Я тоже боюсь, хоть и успел набрать воздуха. Меньше всего хотелось бы умереть от удушья. Совершенно не ясно, где поверхность — меня уже достаточно раз перекрутило. Хотя нет, меня бьет головой о дно. Теперь ясно, но больно. Главное — не потерял сознания. Воздуха совсем мало, но меня выплевывает за очередной порцией. Оказывается, уже мелководье. В лужах тоже тонут.

Моя ненависть сродни этой силе волн. Только она чистая и не замутнена песком. С ней невозможно бороться, как нельзя бороться с желанием вернуться на облюбованное место и ждать нового сгустка энергии. Я — малодушный человек. Моя душа вмещает несколько десятков людей. Меньше, чем у большинства пользователей вконтакте или фейсбука. Зато я о них помню в любое время дня и ночи, а не только после личного сообщения. Поэтому мне и не нужны ни ВК, ни FB. Судорожно представляешь их лица. Уже почти прошло.

За грозой приходит солнце, а за штормом приходит штиль. Моя ненависть никогда не перерастет в агрессию — она сменяется безразличием. Пустые лица будут не раздражать, а исчезнут. И выплеснется какая-то особая нежность ко всем тем, кто отхватил моей души приличный кусок. Кто-то больший, кто-то меньший. Кого-то из них я еще не знаю. Главное, что некоторых — уже.

Advertisements

Written by Anton Fonarev

07/05/2012 at 22:53

Posted in Life